В оккупированном Херсоне вновь гремели взрывы. Их слышали возле концертного зала "Юбилейный". Местные жители в соцсетях пишут, что взрывы были слышны рядом с воинской частью, где располагаются российские военные. Пока официальной информации о взрывах нет.
Это уже не первые взрывы в оккупированном городе за последнее время. Четыре мощных взрыва прогремели в Херсоне вечером в субботу. Об этом среди первых сообщило херсонское издание "Мост". Оккупационные власти региона заявили, что город был обстрелян из установок HIMARS, но системам ПВО якобы удалось сбить над городом шесть ракет.
В понедельник украинские военные заявили об уничтожении в Херсонской области баржи с российскими военными и техникой. Оперативное командование "Юг" сообщает, что таким образом украинским военным удалось помешать россиянам восстановить Антоновский железнодорожный мост, который они пытались починить.
О ситуации мы поговорили с Сергеем Никитенко, журналистом из Херсона, редактором издания "Мост".
Ваш браузер не поддерживает HTML5
Херсонский журналист – о взрывах в городе
— Ваше издание сообщало о четырех мощных взрывах, которые гремели в Херсоне. Их слышали в субботу вечером. Вы поняли, что это были за взрывы? На каких объектах они произошли?
— Ситуация такая, что мы уже не успеваем следить за этими взрывами. Пока выясняем, куда попали вчера, происходят новые взрывы. И это происходит постоянно. В субботу были попадания, по нашим данным, по общежитию одного из учебных заведений на улице Ушакова. Россияне пока не подтверждают эту информацию, но и не опровергают. Там якобы жили чеченцы, и именно по этому общежитию было попадание.
Позже россияне устроили имитацию захвата ДРГ недалеко от того места, где был взрыв, устроили показательную перестрелку под видеокамерами и сообщили, что они уничтожили ДРГ, но не показали ни захваченных в плен, ни убитых. Скорее всего, это была какая-то постановка для телекамер.
— Постановка для чего? Чтобы показать, что эти взрывы устраивают украинские диверсанты?
— Возможно, чтобы показать местному населению. Это больше, наверное, работает сейчас на местную пропаганду, чтобы показать, что ситуация контролируется. Но после попадания по зданию, в котором находилась оккупационная администрация, что-то доказать местному населению будет сложно. Но они пытаются показать, что они держат какой-то порядок в городе, что они все контролируют. Скорее всего, ради этого все и было сделано.
— А если говорить про этот пятничный взрыв в здании апелляционного суда, оккупационная администрация сейчас заявляет о четырех погибших. При этом представители оккупационных властей, по их заявлениям, якобы не пострадали. Что вам известно об этом?
— Скорее всего, так и есть. Скорее всего, коллаборанты и россияне в большинстве своем не пострадали. Было много вызовов скорой помощи. Люди, которые живут в соседних домах, рассказывали о том, что было много машин скорой помощи. А там в соседнем квартале находится больница, а через квартал – скорая помощь. Возможно, такое большое количество "скорых" имитировали. Сказать тяжело. Люди не видели, кого выносили, они проезжали сзади здания, и там все происходило. Было все перекрыто, тяжело сказать, что там происходило точно.
Даже если не пострадали коллаборанты, то это очень важный удар в пропагандистском смысле, с точки зрения поддержки населения. До этого били по мостам, по военным частям. А тут произошел удар по центру принятия решений россиян. Мы следим за их телеграм-каналами. Это какое-то сакральное место – центр принятия решений. Они все требуют ударить по офису президента в Киеве и кричат, что там центр принятия решений. А тут по их центру принятия решений, хотя мы понимаем, что решения принимаются в Москве, а не в Херсоне, произошел удар. И, в принципе, здание частично разрушено. Самое главное, что разрушена крышная котельная. То есть здание сто процентов больше не будет офисом, потому что этой зимой там не будет отопления.
Я еще раз повторю: это важно для людей, которые видят, что россияне ничего не контролируют, не могут защитить не то что город, область, но и не могут даже защитить здание со своими коллаборантами.
— Константин Рыженко, еще один херсонский журналист, написал, что оккупационные власти якобы получили от Москвы указание любой ценой провести так называемый референдум о присоединении к России четвертого октября. Вам об этом что-то известно?
— Просто Константин, наверное, плохо знает украинский язык и допустил ошибку в переводе. Дата, которую сейчас называют россияне, – это четвертое ноября. В России это праздник национального единства. И местные коллаборанты утверждают, что на этот день готовится референдум.
— Эти планы по проведению так называемого референдума четвертого ноября могут быть как-то связаны с активизацией ВСУ на этом направлении?
— Мне кажется, что это попытка проведения псевдореферендума, это попытка местных коллаборантов показать своим хозяевам свою значимость и какое-то влияние – не более. Если бы россияне захотели показать, что они провели референдум в Херсоне, они сделали бы это завтра. Никакой организационной подготовки для этого не нужно – для того, чтобы снять на камеру, как проходит голосование на 10, 20, на 100 участках. Это делается элементарно, для этого не надо никаких усилий, не надо разворачивать никаких штабов. Сейчас на экране показывают людей, которые стоят за помощью, – они же все в списке: они все получают пайки, они все получают какую-то денежную поддержку. И, в принципе, сказать, что прямо сейчас в этом здании проходит референдум и стоит очередь из желающих проголосовать за присоединение к России, вообще ничего не стоит. Но россияне этого не делают. Почему? Тут я не буду говорить. Версии могут быть разные. Например, потому что они боятся провести референдум, сказать, что они здесь навсегда, а потом повторить Харьков.
— Российские медиа, ссылаясь на источники, пишут, что Кремль пока отказался от планов проведения референдумов где-нибудь на захваченных территориях.
— Россияне написали об этом еще в августе. Мы с августа говорили о том, что псевдореферендума 11 сентября не будет. Мы читаем российские медиа, в том числе и провластные, где об этом давно говорили, что референдума в сентябре не будет. Это очевидно. Причины очень разные.
— Что вам известно про Киселевку? ВСУ зашли туда или нет?
— Я не знаю, я не комментирую военные действия. Их комментирует исключительно Генеральный штаб. Это неблагодарное дело: рассказывать о том, чего ты не знаешь. Уже глава облсовета попал в такую ситуацию, когда рассказал об освобождении села, хотя оно, к сожалению, еще было и находится под контролем россиян, но бои там идут.