Александр Лукашенко впервые за долгое время дал интервью не лояльным СМИ, а точнее, американскому телеканалу CNN.
В ходе беседы Лукашенко заявил, что ему не за что извиняться перед протестующими, все обвинения в избиениях задержанных и пытках назвал домыслами и фейками и сказал, что не собирается править вечно, но если на него будут давить, то будет править бессменно.
Еще до выхода интервью многие критиковали и журналиста, и телекомпанию за это интервью: пользователи соцсетей обвиняли Мэтью Чанса, который брал интервью, в легитимации Лукашенко и в том, что тот называл его президентом.
Однако после самого выхода интервью критика поступила и от официального Минска: государственные белорусские СМИ возмущались, что из часовой беседы осталось лишь семь минут, и в итоге госканал "Беларусь 1" опубликовал весь час беседы.
Зачем Лукашенко понадобилось говорить с иностранными СМИ и какую картину мира он пытается транслировать зарубежным странам, Настоящему Времени рассказал политолог Валерий Карбалевич.
Ваш браузер не поддерживает HTML5
Зачем Лукашенко дал интервью CNN
— В интервью CNN Лукашенко можно множество раз поймать на неточностях или даже неправде, что якобы на Окрестина никого не насиловали, не избивали, что "вагнеровцы" приехали в Минск с оружием. Как вы думаете, Лукашенко намеренно путает карты или он верит в то, что говорит?
— Я думаю, что тут присутствует и то, и другое. Это политический стиль Лукашенко – создавать какую-то своеобразную картину мира и транслировать ее в этот самый мир. Когда-то, когда только Лукашенко пришел к власти, в белорусских независимых СМИ появилась специальная рубрика под названием "Лукашизм", где печатались наиболее оригинальные заявления Лукашенко. Но потом перестали, потому что такие заявления стали постоянными.
Лукашенко живет в своем своеобразном мире, который мало соприкасается с реальным миром. Ну а то, что он, наверное, действительно в тот момент, когда говорит, в это верит – да, я это не исключаю. Я думаю, что это именно так, и это придает его словам внешнюю правдивость. Это такой психологический феномен.
— Как вы считаете, то, что журналист CNN берет у Лукашенко интервью, его там называют президентом, – это легитимизирует Лукашенко в глазах мирового сообщества?
— Я не думаю, что сам факт [того, что его называют президентом], каким-то образом повлияет на отношение мирового сообщества и политического сообщества стран Запада. Это интервью – это такая своеобразная дискуссия, в которой журналист загодя оказывается в проигрышном положении, потому что журналист может только задавать вопросы. А Лукашенко может из интерпретировать как угодно – назвать любое заявление фейком. Поэтому дискутировать в форме интервью – этот жанр сам по себе проигрышный для журналиста.
— Как Лукашенко выглядит в этом интервью? Казалось бы, что Лукашенко всегда окружают госСМИ, которым позволено задавать лишь разрешенные вопросы, а тут CNN задает вроде бы неудобные вопросы. Лукашенко к этому готов?
— Да, он к этому годов. Он прекрасно чувствует себя в жанре интервью. Если бы это был другой жанр, где рядом с ним сидит собеседник, который имеет такое же количество времени на ответ в дискуссии, – это было бы другое дело. А ответ журналисту – он любит вступать в дискуссии, тем более что, согласно его стилю, на любые неприятные вопросы он отвечает, что это либо фейк, либо: "А вы сами какие? А у вас как с правами человека, как они нарушаются?" Это его политический стиль, и он этим стилем пользуется 27 лет.
— Лукашенко сказал, что не собирается президентствовать до смерти, но и добавил, что если западные страны будут нападать, то он останется президентом вечно. Что это означает, как вы думаете?
— Это означает, что он продолжает ту линию и тот политический стиль, когда в одном и том же утверждении происходит взаимоисключающее противоречивое утверждение. Это для него нормально. Поэтому для тех, кто знаком с его политическим стилем, ничего тут нового нет.
Что касается реальности своих планов, он всячески уклоняется от какого-то ясного и четкого ответа, уклоняется от объяснения того календаря политического, который предстоит Беларуси. Скажем, референдум о Конституции будет, а что дальше – непонятно. И Лукашенко ничего не говорит, потому что, во-первых, наверное, он до конца не принял еще решения о том, что он будет делать. Во-вторых, даже если принял, то не хочет их обнародовать, потому что если он объявит, что после референдума состоятся досрочные президентские выборы, то тогда он окажется в ситуации, говоря американским политическим сленгом, "хромой утки", когда номенклатура будет искать уже нового хозяина.