В ночь с 25 на 26 апреля 1986 года на атомной станции в украинском Чернобыле под Киевом произошла авария, которая стала крупнейшей в истории атомной энергетики. В ликвидации последствий аварии приняли участие десятки тысяч специалистов и военных из всех стран бывшего СССР, в том числе и около семи тысяч жителей Литвы. Одним из них был Анатолий (Анатолиюс) Заровскис: сегодня он майор запаса Службы охраны государственной границы Литвы, а тогда служил в милиции.
Заровскис вспоминает, что в зону поражения ЧАЭС поехал по приказу: его и его сослуживцев из МВД объединили в сводный отряд с белорусскими милиционерами и на полтора месяца отправили на границу Украины и Беларуси.
"Мы стояли со стороны Беларуси в Припяти, охраняли общественный порядок, а также охраняли эту зону от проникновения посторонних, – рассказывает Анатолий. – Также нашей задачей было не допустить вывоз любых продуктов и изделий из той, зараженной, зоны в "чистую".
Анатолий говорит, что город Припять находился всего в 3 км от Чернобыльской АЭС: он был эвакуирован через 36 часов после аварии (жителей вывезли на автобусах и грузовиках). С этого момента он стал лакомой целью для мародеров, которые ради наживы были готовы на все и которых радиация совсем не пугала.
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: "Говорили: элеватор загорелся, большие потери, надо тушить". Казахстанец вспоминает, как принимал участие в ликвидации аварии в Чернобыле"Там были столкновения не хуже, чем в зонах военных конфликтов, – рассказывает Заровскис. – С мародерами: они прорывались на самосвалах, на бульдозерах”.
Мародерам в Припяти, говорит Анатолий, было чем поживиться: при эвакуации жителям практически не разрешали брать с собой вещи, и обстановка квартир оставалась нетронутой.
"Край был богатый, там много что было. Мотоциклы, ковры, хрусталь – по тем временам это был дефицит, – рассказывает бывший милиционер. – Были и водные велосипеды – в то время в СССР это вообще была редкость. Были катера, лодки, на которых в основном стояли японские моторы. Там много что было ценного. Поэтому этим бандитам было много что вывозить оттуда".
"Думаю, что те, кто крадет, они всего еще не понимали. Хотя в советских школах и преподавалась гражданская оборона, они были в разряде двоечников: не знали, что такое радиация, ее влияние на организм и последствия этого влияния", – объясняет он действия мародеров.
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: "Откуда солнце в это время суток?" – очевидец Чернобыля вспоминаетЗаровскис говорит, что имущество, которое было заражено радиацией (кухонные приборы, холодильники, шкафы для жарки, плиты), вывозилось из брошенного города не только мародерами, но и по приказу гражданской администрации – уже официально. Куда оно потом шло и было ли реально уничтожено или поступило в продажу – он не знает.
"Если есть разрешение райисполкома – лучше не мешай. По тем временам горисполком или райком партии – власть, и все, – рассказывает Анатолий. – Никуда не денешься. Мы такие машины выпускали. Но в чем разница между бандитами и исполнительными советскими органами? Честно говоря, мы ее не видели. Потому что и те и другие не думали о людях и о их здоровье".
Милиционер вспоминает, что и он, и все его коллеги получили значительные дозы радиоактивного облучения.
"Конечно, мы не работали на крыше четвертого реактора, мы не носили шуфеля (совковые лопаты – НВ) радиоактивные, излучающие по четыре, пять рентгенов. Мы просто охраняли определенную территорию. Но мы жили в тех условиях, питались теми продуктами, которые выращивались там, нам не завозили чистую продукцию", – подчеркивает он.
Спецрепортаж Настоящего Времени о ликвидаторе Чернобыля и о том, как лечили пострадавших от радиации:
Ваш браузер не поддерживает HTML5
Кто лечил пострадавших в Чернобыле? Воспоминания ликвидатора
После возвращения в Литву Анатолий, по его словам, "почувствовал себя очень плохо".
"Потом проверили, я тянул и так, и так, думал, что полная смерть, – вспоминает он. – Ну ничего, проверили, в Каунасе в клинике сделали операцию".
Заровскис говорит, что работа в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС заставила его пересмотреть взгляды на то, что представляет собой атомная энергетика. Всего в нескольких десятках километров от Вильнюса, где он живет, в белорусском Островце работает большая атомная станция, и безопасной она ему не кажется.
"Сейчас Литва находится в таком состоянии, как будто кто-то рядом сидит на пороховой бочке и играется со спичками, – объясняет он. – И когда бабахнет – ты не знаешь. Я за то, чтобы не бабахнуло. Пусть они (белорусы) получают свою энергию и живут счастливо. Но "Фукусима" показала, что атомные станции взрываются – потому что человеческая дурость всегда не имеет границ, а природные катаклизмы тоже не подчиняются человеческим желаниям. И поэтому может произойти что угодно".