9 июля в Турции состоялась инаугурация президента страны Реджепа Эрдогана: он был переизбран на второй срок в июне 2018 года. В этот день в Турции вступили в силу изменения в Конституции страны, проведенные тем же Эрдоганом и одобренные во время всенародного референдума в апреле 2017 года. Благодаря им Эрдоган становится не просто президентом, а еще и главой исполнительной власти: должность премьер-министра упраздняется, президент отныне сам назначает вице-президентов, а парламент больше не будет контролировать деятельность главы государства. Президент теперь может сам распускать парламент и объявлять режим чрезвычайного положения. И, самое главное, он сможет остаться во главе Турции еще минимум 10 лет.
Ваш браузер не поддерживает HTML5
Как изменения в Конституции могут позволить Эрдогану оставаться у власти еще 10 лет
Накануне инаугурации турецкие власти устроили самую масштабную за последнее время чистку госаппарата: были уволены около 18 тысяч человек. Правительство также выпустило законодательный декрет (в условиях чрезвычайного положения, которое действует в стране после попытки госпереворота в июле 2016 года), этот документ имеет силу закона, и прекратили работу 12 неправительственных организаций, трех газет и одного телеканала.
Что ждет Турцию в будущем при таком президенте, как Эрдоган, и как может измениться положение граждан страны, к лучшему или к худшему? Корреспонденты Настоящего Времени расспросили об этом троих человек: уволенную преподавательницу университета, бывшего госслужащего, который потерял работу из-за несогласия с правящей партией, и просто сторонницу Эрдогана.
****
"Чистка" чиновников перед инаугурацией Эрдогана – далеко не первая за последние два года, которые прошли после попытки госпереворота в Турции в июле 2016 года. По подсчетам агентства Reuters, с тех пор власти уволили около 160 тысяч госслужащих, а порядка 50 тысяч человек были арестованы по подозрению в причастности к перевороту или просто как "подозрительные" лица. Только 8 июля были уволены 18 632 человек: больше всего сокращений произошло в МВД (порядка 9 тысяч человек) и в армии (более 6 тысяч человек).
Среди тех, кто лишился своей позиции после лета 2016 года, – Айшен Уйсал, профессор кафедры политических и социальных наук в “Университете 9 сентября” в Измире.
Айшен Уйсал
"Последние 13 месяцев я была отстранена от работы. Вчера меня и моих коллег официально уволили. В качестве причины называется то, что я пригласила выступить на своем семинаре коллегу, ранее уволенную правительственным декретом", – рассказывает преподавательница.
Однако, по словам Айшен, реальная причина ее увольнения – выдуманные обвинения в поддержку курдских сепаратистов.
"Меня и еще почти 400 профессоров обвиняют в поддержке Рабочей партии Курдистана (РПК) – организации, признанной террористической в Турции, – объясняет она. – В январе 2016 года мы подписали петицию, потребовав от властей остановить столкновения с участием РПК на востоке Турции, в результате которых гибли люди. Нас обвинили в поддержке террористов и пропаганде РПК. Что, конечно же, неправда – мы только призывали прекратить кровопролитие, РПК мы не поддерживаем, это видно из самого текста петиции".
"Однако власти начали атаку на нас, следом подключились правительственные СМИ. Травля дошла до того, что те из нас, кто жил в небольших городах, начали получать угрозы, на них начали нападать, и некоторые преподаватели были вынуждены переехать, – говорит Айшен. – Одновременно начались административные репрессии: те, кто работал в частных вузах, были уволены. В июле 2016 года, после введения режима ЧП, начались увольнения тех, кто работает в госуниверситетах. Работу потеряли порядка 400 человек, включая преподавателей крупнейших университетов в Стамбуле, Анкаре и Измире. На этом власти не остановились: против подписавших петицию начали заводить уголовные дела".
"Пока с этим столкнулись наши коллеги из Стамбула, как самая большая группа. Изначально им грозило до 1 года 3 месяцев тюремного срока. Однако большая часть профессоров согласилась на сделку: судебная система Турции предполагает вариант, когда ты, не дожидаясь приговора, подписываешь документ, что избегаешь наказания в обмен на молчание в течение пяти лет", – поясняет преподаватель.
"Что касается меня, то в результате режима ЧП нам отменили загранпаспорта. Я не могу выехать на зарубежные лекции, которые я читаю за границей. Более того, я не могу работать: меня не возьмет сейчас ни один частный университет в Турции, – рассказывает Айшен. – Мои коллеги, которые, как и я, оказались в такой ситуации, выживают как могут. Некоторым удалось уехать за рубеж и найти там работу. А кому-то, например, приходится готовить еду дома на продажу".
Она отмечает, что перемены к худшему в Турции начались "еще до путча – после парламентских выборов в июне 2015 года":
Ваш браузер не поддерживает HTML5
"Эрдоган теперь навсегда". Турецкий ученый о науке, политике и эмиграции в новой Турции
"Именно тогда мы начали замечать, что среди наших студентов в классах и на кампусе выросло число полиции в штатском. За нами наблюдали: полиция и сторонники правящей партии (Партия справедливости и развития, ПСР) контролировали, что именно обсуждается на лекциях. Приверженцы ПСР оказывали давление на студентов – в результате наши ученики начали бояться, – говорит бывшая преподавательница. – Разговоров и дискуссий стало сильно меньше, а число тех, кто решался выступить в классе, упало до минимума".
"Я думаю, что цель властей – создать общество, которое молчит, – считает Айшен. – Они хотят показать, какие последствия ждут тех, кто считает себя оппозицией. За последнее время произошел переход к новой системе правления в стране, и цель была – нейтрализовать тех экспертов, которые имеют вес и которые выступили бы с критикой реформы Эрдогана. Думаю, власти своей цели добились: все университетское сообщество, включая студентов и преподавателей, молчит. Никто не поддерживает нас: все боятся, что с ними произойдет то же самое".
Туристы рядом с плакатом Эрдогана "Спасибо, Стамбул!"
Сотрудница одного из турецких муниципалитетов Айлин также рассказывает, что ее коллеги в последнее время "соблюдают максимальную осторожность в разговорах" и помнят, что каждое их слово может быть использовано против них:
"Никто не хочет, чтобы на него донесли, – откровенно говорит женщина. – Сторонники оппозиционной Республиканской народной партии между собой обсуждают недавние случаи. Парикмахер донес на клиентку из-за того, что она нелестно отзывалась о президенте страны. Мужчина снял на видео горячее обсуждение президента и выложил в соцсети. После этого участников дискуссии задержали: по законам Турции оскорбление главы государства грозит штрафом или тюремным заключением до двух лет".
Решат Таш, бывший сотрудник одного из органов кадастрового учета, также лишился работы после переворота:
"Прошло уже 14 месяцев с того момента, как я был уволен. В октябре 2016 года я стал объектом расследования. Тогда инспекторы провели проверку моей деятельности и ничего не нашли, но неожиданно в апреле 2017 года меня все-таки уволили, – говорит он. – При этом никакого дела или разбирательства против меня нет. Более того, я до сих пор не получил никаких объяснений или обоснований решения о моем сокращении. Известно только, что так решило правительство в одном из своих декретов. Поэтому я считаю мое увольнение противозаконным и антидемократическим".
Протесты против ареста Нурие Гульмен и Семиха Озакча
"Я уверен, что дело в моей позиции. Я социалист и не очень религиозный человек, у меня нет никаких связей с соответствующими организациями. Я оппозиционер, который, как и другие представители оппозиции, продолжает бороться за то, чтобы Турция стала более демократическим государством, – говорит мужчина. – В последнее время мы видим, как власти увольняют госслужащих под прикрытием борьбы с членами FETO (организации бывшего имама Фетхуллаха Гюлена, на которого турецкое правительство возложило ответственность за попытку госпереворота в июле 2016 года – НВ). На самом же деле, я думаю, что государство поставило своей целью избавиться от профсоюзов, настроенных против правящей партии".
"В моей истории сыграло роль и то, что я отказал членам правящей партии ПСР, потребовавшим особого подхода при оформлении кадастровых документов, – откровенно говорит бывший чиновник. – Мне предложили большие деньги за услугу, я отказался. Предлагали люди, у которых есть состояние и большой политический вес: они думали, что имеют полное право использовать государственные ресурсы по своему усмотрению. Но я не согласился пойти им навстречу, и на меня начали поступать жалобы. Если увольнение – это та цена, которую приходится платить за то, чтобы честно выполнять свою работу, я ее заплатил".
"За то время, что я без работы, моя семья, конечно, переживает трудности, – признается Решат Таш. – Мой сын учится в университете: мне удается оплачивать издержки на его обучение лишь благодаря временным заработкам. Но за последние месяцы нам не удалось внести платежи по кредиту в банк. Проблема еще в том, что в данный момент очень сложно найти работу: в стране очень высокий уровень безработицы. Экономика переживает спад, который начался еще до выборов в июне 2018 года, рынок переживает рецессию. Кроме того, я почти 30 лет проработал в госструктурах: переходить в частный сектор очень нелегко".
Ваш браузер не поддерживает HTML5
"Я в отчаянии": противники Эрдогана не могут смириться с его победой
"И у меня даже нет пока возможности обратиться в суд и оспорить свое увольнение, – сетует бывший чиновник. – Пока действует режим ЧП, такое решение оформляется декретом, и обжаловать его можно только в специальной комиссии ЧП. Я и те, кто уже столкнулся с такой же ситуацией, обратились в этот орган: дальше мы ждем решения: нас или восстановят на работе, или официально откажут. В последнем случае мы сможем обратиться в суд. Однако, когда будет это решение, непонятно: все очень затягивается".
Но есть и те, у кого при Эрдогане жизнь значительно улучшилась. Блогер Мераль Ынпынар в офлайне занимается уборкой квартир. В онлайне – горячо поддерживает правящую партию:
"Мои родители и я сама когда-то поддерживали оппозиционную Республиканскую народную партию. В те годы ее возглавлял Бюлент Эджевит (тогда занимал позицию премьер-министра) – он был сильным лидером, не то, что те, кто сейчас, – объясняет она. – Но мы, как и русские, не должны быть пассивными, а должны уметь реагировать на происходящее, именно поэтому нам нужен такой лидер. Сейчас им стал Эрдоган, именно поэтому люди идут за ним".
Мераль Ынпынар
Мераль считает, что Эрдоган близок к "простому народу":
"Нынешние оппозиционеры смотрят на простой народ свысока, называют нас необразованными, ограниченными. В отличие от них Эрдоган постоянно подчеркивает: он один из нас, – говорит женщина. – Кроме того, Эрдоган заручился поддержкой женщин в Турции. Посмотри на его митинги: большинство тех, кто на них ходит – это женщины. Именно благодаря им он выигрывает выборы. Все дело в том, что при Эрдогане и при ПСР у женщин появились новые права, женщины почувствовали свою значимость".
"Я была замужем два раза, во время своего первого брака я дважды попадала в учреждение социальной защиты для женщин. До прихода Эрдогана к власти ничего подобного не было. Сейчас ты идешь к соцработникам, говоришь: меня бьет муж, или муж меня не кормит. Соцработник тут же проверяет твои сведения по базе с помощью номера удостоверения личности. После того, как соцработник проверил, замужем ли ты, получаешь ли пособие и т.д., тебе сразу переводят деньги – на дорогу и на еду. Тебя отправляют в социальное учреждение, где ты можешь отдохнуть и прийти в себя, – рассказывает Мераль. – Самые умные женщины за время пребывания в приюте находят себе работу и становятся на ноги. При Эрдогане выросла уверенность женщин: они больше не боятся, что останутся на улице, если их выгонит муж".
"Кроме того, при Эрдогане изменилась система социального страхования. Раньше те, кто сидел с детьми, ухаживал за родителями или ребенком-инвалидом, не получали выплат. Сейчас у них оформляется официальная зарплата, с выплатами в пенсионную систему и с медицинской страховкой. Причем сумма такой зарплаты немаленькая – это минимальная оплата труда, порядка 1600 турецких лир (без налогов, по текущему курсу 22 тыс. рублей), – рассказывает она о большей защищенности при Эрдогане-президенте. – Кроме того, Эрдоган также решил проблему с трудоустройством женщин. Сейчас домохозяйки и те, кто занимается уборкой по домам, может оформить свою работу официально, и будет идти стаж. Раньше такого не было".
"Наконец, при ПСР у народа появилась возможность ходить в хорошие больницы бесплатно. Власти построили новые поликлиники по всей стране, ввели систему записи к врачу, из-за чего исчезли многочасовые очереди. Религия получила больше свободы. При Эрдогане ко всем религиям относятся с уважением, – перечисляет Мераль. – Правда, хотелось бы, чтобы и те, кто считает себя продвинутыми и хочет, чтобы Турция двигалась в сторону Запада, также уважали ислам. Мы иногда слышим, как некоторые жалуются на звук призывов муэдзина или же их раздражают женщины в платках. Когда я ходила с покрытой головой, ко мне подходили женщины и говорили: “Из-за таких, как ты, Турция не развивается! Ты отсталая!” Нас почему-то не раздражает то, что некоторые ходят практически в трусах по улицам. Можем быть, и этим людям стать более толерантными?"
Голосование на референдуме в Стамбуле
Многие в Турции ждут, что после инаугурации Эрдогана режим чрезвычайного положения (ЧП) в стране будет снят. Однако эксперты говорят, что даже если это произойдет, правительство будет продолжать принимать декреты, практически заменяющие ЧП, а у властей останутся все инструменты управления государством, которые используются сейчас. Включая расширенные полномочия полиции и неограниченные полномочия самого Эрдогана.